пчелы, муравьи, тараканы - три социальные модели: матриархат, демократия, жизнь по понятиям.
но без полемики кажется, что я в чем-то не права..
но без полемики кажется, что я в чем-то не права..
Thursday, February 12th, 2009
взаимодействия.
1.во вторник в 22:00 я проходила мимо угла дома на привокзальной площади и остановилась, чтобы положить в сумку журнал "Намерение".
- девушка.. - я поворачиваю голову, - девушка.. это.. я этот.. как его.. я ария.. гражданская оборона..
- и что?
- я это.. летов.. оборона.. - я продолжаю смотреть на обыкновенного человека во всем черном, как и я, как и все прохожие. только этот вот очень волновался и был перекошен популярным в этих местах веществом. - девушка.. похмелиться надо, - тут он в знак откровенности и просьбы кладет руку на грудь.
- извини, чувак, у меня только жетоны на метро. устроит такая валюта?
- девушка.. ну я же этот.. летов.. ария.. рок.. рок же.. анархия.. панк.. вот вы кто?
я задумалась.
- я анархистка. а летов тут не при чем. к слову, редкий мудак.
- девушка...
- у меня есть четыре жетона на метро, - мне даже не нужно было его отшивать. его отшивала сама ситуация.
тут он становится на одно колено, берет мою ладонь и тянет к ней свое лицо. я вырываю руку, поворачиваюсь и продолжаю свой путь. мыслями я уже в пяти часах назад.
- а я монархист!!!! - слышится мне за спиной.
- обиделся, видимо, вот и монархист, - могла услышать девушка, выходящая из арки.
2. я шла не быстро, и до меня все же успел долететь звук чиркающей зажигалки. через восемь шагов я остановилась, повернулась назад и увидела, что чиркала зажигалкой та самая девушка. она меня заметила и колебаться было бы странно.
- здравствуйте, - сказала я, задумавшись об уместности корня этого слова, обращенного к человеку, регулярно гробящему свой организм, - можно у вас угоститься этой дрянью?
она за одну секунду успела обидеться, что-то понять и улыбнуться.
3. с третьей за этот год сигаретой в зубах я лезла по одной из лестниц старых домов, выстроенных в сталинском ампире. на этом доме лестницу еще не обрезали, потому что она состояла из скоб, торчащих прямо из стены. меня можно было бы увидеть в окна, которые под углом к лестнице, если оторвать глаза от кинескопов, поэтому я на всякий случай была готова поздоровться и щелкнуть вспышкой. когда я по швам, чтобы не греметь прогибаемым под моим весом металлом, пробралась на верхушку покатой крыши, сигарета почти догорела. черт, надо было сказать "спасибо, у меня своя" на предложение зажигалки.
надо мной повисло идеальное в своей безграничной коричневой серости небо, а подо мной горел до тошноты надоевшей красивой подствекой пустой город. десять вечера, вторник, минск смотрит телевизор, и встречаюшиеся на пути люди в 40% радуют, потому что они пьяны, чтобы в этот камендантский час гулять. тут меня осиневает очередная обонятельная галлюцинация, которая преследует меня с самого детства, окрашивая любой момент в краску воспоминаний других разов ее прихода. томный сиреневый запах пыльной ванили. в речи у собак не было бы цветов, но была бы куча определений и названий запахов.
смотря на здание володарки, я вспомнила текст про психоз и подумала, что если управлять этим состоянием, то можно пускать его на пользу. психоз ненормален, потому что он владеет человеком, а не наоборот.
чтобы скрасить этот вечер кульминацией, мышцы торса начали смеяться, а слезы помутнили картинку.
я уже ненавижу эту крышу, но здесь все равно приятно прятаться от асфальта.
а для дочитавших вместо красивого конца - просто облом текста.
- девушка.. - я поворачиваю голову, - девушка.. это.. я этот.. как его.. я ария.. гражданская оборона..
- и что?
- я это.. летов.. оборона.. - я продолжаю смотреть на обыкновенного человека во всем черном, как и я, как и все прохожие. только этот вот очень волновался и был перекошен популярным в этих местах веществом. - девушка.. похмелиться надо, - тут он в знак откровенности и просьбы кладет руку на грудь.
- извини, чувак, у меня только жетоны на метро. устроит такая валюта?
- девушка.. ну я же этот.. летов.. ария.. рок.. рок же.. анархия.. панк.. вот вы кто?
я задумалась.
- я анархистка. а летов тут не при чем. к слову, редкий мудак.
- девушка...
- у меня есть четыре жетона на метро, - мне даже не нужно было его отшивать. его отшивала сама ситуация.
тут он становится на одно колено, берет мою ладонь и тянет к ней свое лицо. я вырываю руку, поворачиваюсь и продолжаю свой путь. мыслями я уже в пяти часах назад.
- а я монархист!!!! - слышится мне за спиной.
- обиделся, видимо, вот и монархист, - могла услышать девушка, выходящая из арки.
2. я шла не быстро, и до меня все же успел долететь звук чиркающей зажигалки. через восемь шагов я остановилась, повернулась назад и увидела, что чиркала зажигалкой та самая девушка. она меня заметила и колебаться было бы странно.
- здравствуйте, - сказала я, задумавшись об уместности корня этого слова, обращенного к человеку, регулярно гробящему свой организм, - можно у вас угоститься этой дрянью?
она за одну секунду успела обидеться, что-то понять и улыбнуться.
3. с третьей за этот год сигаретой в зубах я лезла по одной из лестниц старых домов, выстроенных в сталинском ампире. на этом доме лестницу еще не обрезали, потому что она состояла из скоб, торчащих прямо из стены. меня можно было бы увидеть в окна, которые под углом к лестнице, если оторвать глаза от кинескопов, поэтому я на всякий случай была готова поздоровться и щелкнуть вспышкой. когда я по швам, чтобы не греметь прогибаемым под моим весом металлом, пробралась на верхушку покатой крыши, сигарета почти догорела. черт, надо было сказать "спасибо, у меня своя" на предложение зажигалки.надо мной повисло идеальное в своей безграничной коричневой серости небо, а подо мной горел до тошноты надоевшей красивой подствекой пустой город. десять вечера, вторник, минск смотрит телевизор, и встречаюшиеся на пути люди в 40% радуют, потому что они пьяны, чтобы в этот камендантский час гулять. тут меня осиневает очередная обонятельная галлюцинация, которая преследует меня с самого детства, окрашивая любой момент в краску воспоминаний других разов ее прихода. томный сиреневый запах пыльной ванили. в речи у собак не было бы цветов, но была бы куча определений и названий запахов.
смотря на здание володарки, я вспомнила текст про психоз и подумала, что если управлять этим состоянием, то можно пускать его на пользу. психоз ненормален, потому что он владеет человеком, а не наоборот.
чтобы скрасить этот вечер кульминацией, мышцы торса начали смеяться, а слезы помутнили картинку.
я уже ненавижу эту крышу, но здесь все равно приятно прятаться от асфальта.
а для дочитавших вместо красивого конца - просто облом текста.
high
псих
cold